Стол в самом большом редакционном кабинете «Света» составлял сталинскую букву «т». Такие столы очень любили показывать в советских фильмах; они придавали значительность всему происходящему на экране, создавали атмосферу непререкаемости руководящих решений. Нынешняя расстановка выглядела так: на верхней планке буквы обосновалась весьма колоритная троица. В центре – новый куратор газеты, полный, сопящий человек в очках с толстыми стеклами, знаменитый подручный медиамагната Брынзова Червинский, известный среди журналисткой братии под кличкой Червь, слева – прошлый главный редактор, интеллигент правого толка Лев Копелкин, так блистательно начинавший когда-то свою карьеру в журнале «За рубль», а справа – благородного вида незнакомец с очень пышными седыми волосами. Длинную ножку буквы облепили журналисты, простые сотрудники редакции, в общем, все те, кого удалось разыскать.

– Дорогие друзья, – Червинский чуть приподнялся и медленно покачал головой, – разрешите первым делом поблагодарить нашего дорогого Льва Львовича за долгое служение нашей газете!

В этом месте, видимо, планировались аплодисменты, но они так и не раздались. Подавив раздражение, Червинский встал в полный рост.

– А теперь разрешите представить вам нового главного редактора, Александра Сергеевича Белякова.

(Из парижской криминальной хроники. Газета «Bond». Вечерний выпуск)

Сегодня в пятницу, … июля, в десять часов утра в своей квартире в доме № 7 по улице Булар обнаружен труп гос-на Жоржа Леруа. О происшествии в полицию заявила кухарка Леруа м-м Гретти, пришедшая, как обычно, в квартиру утром. Несмотря на то что у Гретти был ключ, данный ей самим Леруа, дверь она открыть не смогла. Когда с помощью прибывших на место происшествия полицейских дверь была вскрыта, оказалось, что Леруа мертв. Видимо, перед тем как умереть, Леруа закрылся изнутри на щеколду.